Яндекс.Метрика

ИРКУТСКАЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
ПО СОДЕЙСТВИЮ В СОЗДАНИИ
И ПОДДЕРЖАНИИ МЕМОРИАЛЬНЫХ
КЛАДБИЩ, ИЗУЧЕНИЮ КУЛЬТУРНОГО
НАСЛЕДИЯ


Назад

Вагин Всеволод Иванович (10 февр. 1823, Иркутск - 25 окт. 1900), известный сибирский публицист, общественный деятель, гласный иркутской городской думы (с 1872 по 1888), историк, географ, редактор, занимался адвокатурой, издательской деятельностью. Действительный член Сибирского отдела Русского географического общества. История Иркутска неразрывно связана с именем Всеволода Ивановича Вагина, который родился и умер в этом городе. Сын чиновника и внук солдата, детство он провел в Западной Сибири, в городах Омске и Петропавловске. Вагин не имел гимназического образования. После домашней подготовки у поляка-повстанца его поместили в Омское войсковое казачье училище, но окончить здесь курс ему не удалось: отец умер, а мать с мальчиком возвратилась на ее родину – в Троицкосавск. Пройдя Троицкосавское уездное училище, Всеволод Иванович в 1839 поступил учителем в местную приходскую школу, а через год перешел в Иркутск на службу в ГУВС. Недостаток знаний, полученных в детстве, ему приходилось возмещать упорным самообразованием. Фактически Вагин учился всю жизнь, собирая книги по всем отраслям знаний. Не случайно позднее вместе с М.П. Шестуновым он организовал первую в Иркутске публичную библиотеку. В 1847 его переводят в Западную Сибирь, а в 1851 Всеволод Иванович возглавил отделение в канцелярии Томского губернского правления. Через четыре года его назначают на престижный пост Каинского окружного (уездного) начальника, поставив единоличным вершителем судеб жителей крупного административного района, охватывавшего две трети территории современной Новосибирской области. В указанной должности особых капиталов «на старость» он не скопил и, как только выслужил минимальный стаж для получения пенсии, вышел в 1861 в отставку и вернулся в Иркутск. Здесь он занялся адвокатской практикой и вскоре заслужил репутацию хорошего адвоката. В повременных изданиях Всеволод Иванович начал печататься с 1847, длительное время являясь корреспондентом «Санкт-Петербургских ведомостей», одновременно сотрудничая в «Голосе», «Очерках», «Деле», «Современном слове», «Веке», а в дальнейшем в «Московских ведомостях», «Северной пчеле», «Томских губернских ведомостях» и «Иркутских губернских ведомостях», «Амуре», «Сибирском вестнике». В 1874 В.И. Вагин принял на себя редактирование газеты «Сибирь» – единственного тогда общесибирского периодического органа, являясь в то же время и главным ее корреспондентом. Несмотря на рост популярности и авторитета «Сибири», в ноябре 1877 редакционный совет отстранил В.И. Вагина от руководства изданием, возложив его на М.В. Загоскина. Причиной замены, по свидетельству Вс.М. Крутовского, явилась недостаточная коллегиальность Всеволода Ивановича. Полностью посвятив себя газете, он часто переставал считаться с коллегами, откровенно признаваясь в письме к Н.М. Ядринцеву (1875): «Я хозяин газеты и не допущу никакого распоряжения в ней без моего согласия. Если содержание и направление газеты будет поставлено в зависимость от денежных средств, то и я отдам свои последние гроши, стану питаться хлебом и водой, снова займусь ненавистной адвокатурой, но не допущу газеты... до зависимости». В своих статьях Вагин затрагивал разные проблемы сибирской и общероссийской жизни. «Одним из первых – во всяком случае, в сибирской печати, В.И. Вагин поставил вопрос о возможности и необходимости проведения транссибирской железной дороги от Нижнего Новгорода до Иркутска. <…> Необходимость и целесообразность строительства железной дороги, по его словам, вытекала из того очевидного факта, что дальность расстояний и “дурное качество дорог” вели к повышению цен на все товары, особенно привозимые из Европейской России в Сибирь и обратно. Но главное – они препятствовали удобству и надежности сообщений как внутри Сибири, так и между Сибирью и внутренними губерниями России, отдаляли Сибирь от центра России. Это положение могло быть терпимо до тех пор, пока ближайшие к Сибири районы Европейской России находились в одинаковом с нею положении. Но Вагин предвидел скорое развитие сети железных дорог во внутренних губерниях, следствием чего должны были стать “чрезвычайно быстрое развитие не только материального благосостояния, но и умственных интересов” в Европейской России и неизбежное отставание Сибири “во всех отношениях на целое столетие”, при котором “богатства ее не будут приносить всей возможной от них пользы”. <…> Для подтверждения возможности и даже выгодности строительства железной дороги автор приводил приблизительные подсчеты. На сооружение дороги, по его мнению, потребовалось бы 300 млн р. серебром. Далее он попытался учесть все существовавшие транспортные расходы, дабы доказать выгодность предлагаемого строительства. “Доставка местных произведений на золотые промыслы” обходилась в 400 тыс., провоз товаров и чаев, связанных с кяхтинской торговлей, – еще в 1500 тыс., а остальных товаров – примерно 2500 тыс. Значительные суммы тратились также на перевозку почт, ссыльных, переселенцев и “собственно проезжающих”. В итоге пришлось сделать заключение о том, что затраты пока не окупались, и “железная дорога от Нижнего к Иркутску... не может скоро осуществиться” (напомним, что весь годовой бюджет России составлял в это время примерно 300–400 млн р.). Единственной, хотя еще неясной надеждой на приближение желанной цели были перспективы развития “непосредственных сношений с Америкой и Японией” после выхода к устью Амура. До тех же пор необходимо было постепенно готовить условия для будущего железнодорожного строительства, заселяя и осваивая районы, прилегающие к будущему пути. <…> Вагин еще раз вернулся к теме сибирской железной дороги на страницах “Томских губернских ведомостей” и опубликовал отклик на статью некоего г. И.Н. в “Иркутских губернских ведомостях”, принадлежавшую “одному из известнейших лиц кяхтинского торгового сословия”. Возможно, этим лицом, “компетентным в деле”, был известный купец Н.М. Игумнов, организовавший ранее строительство торгового Кругобайкальского тракта от Иркутска в Кяхту. Вагин признал, что “г. И.Н. смотрит на дело глубже и смелее”, признавая необходимость железной дороги не до Иркутска, а до Амура и подчеркивая значение транссибирского тракта не только для сибирской и российской, но и для мировой экономики. Однако Вагин возражал против предложения автора иркутской газеты проводить дорогу по северу Тобольской и Томской губерний и доказывал большую целесообразность южного направления. Но вопрос о направлении дороги оставался вопросом будущего, в конце же 1850-х гг. важнее было доказать саму необходимость этого строительства. Статьи В.И. Вагина постепенно готовили для этого общественное мнение. Впервые затронув эту тему в “Томских губернских ведомостях”, Вагин обращался к ней много раз – в 1870–80-е гг. им было опубликовано около 20 статей о перспективах железнодорожного строительства в Сибири. <…> Еще одна тема, также впервые поднятая Вагиным в “Томских губернских ведомостях” и ставшая затем постоянной в его жизни и творчестве, – судебное устройство». <…> «Как абсолютное большинство публицистов середины XIX столетия, Вагин придавал особое значение народному образованию и вообще просвещению в широком смысле слова. В его статьях и заметках на самые разные темы неизменно присутствует мысль о том, что “безнравственность народа – результат его невежества”, что решение многих проблем зависит от распространения просвещения в народной массе и т. п.». Такой же важной темой считал Всеволод Иванович внутреннюю жизнь городского общества, образование и функционирование его представительства. Всего ей было посвящено более 20 его статей и заметок. И все это делалось им со знанием дела, недаром он с 1872 по 1888 был гласным Иркутской городской думы, и гласным крайне деятельным. С 1862 Всеволод Иванович состоял действительным членом ВСОИРГО, за научную деятельность в котором в 1889 был награжден малой золотой медалью. К концу жизни общее количество его публикаций перевалило за 200, в том числе его перу принадлежит двухтомный научный труд «Исторические сведения о деятельности графа М.М. Сперанского в Сибири, с 1819 по 1822 год» (СПб., 1872. В 2-х т.). В списке захороненных на кладбище, составленном протоиереем Входо-Иерусалимской церкви Петром Громовым, против фамилии Вагина записано: «… учредитель 1-го страхового общества в Иркутске». После кончины Всеволода Ивановича на думском заседании выступил городской голова В.В. Жарников. В своей речи он сказал, что «скончался известный и всеми глубокоуважаемый общественный деятель, бытописатель и публицист… Покойный в течение нескольких лет редактировал газету “Сибирь”, более 30 лет был членом Восточно-Сибирского отдела Императорского Географического общества… Особенно много потрудился покойный при введении в Иркутске городового Положения 1870 г., но и в последующие годы Всеволод Иванович представлял собою одного из самых сведущих и деятельных гласных». Вероятно, отдавая дань уважения личности этого человека, городская дума еще в досоветское время наименовала одну из улиц Иркутска Вагинской. Название сохранилось до наших дней, исчез только суффикс. Ныне это улица Вагина в Знаменском предместье.
Вероисповедание: неизвестно
Информация по захоронению: М.Е. Стож в своем «Словаре сибирских писателей, поэтов и ученых» отмечает: «похоронен… вблизи караулки за церковной оградой». В записях по обследованию кладбища в начале 1930-х можно найти уточнение: «вблизи от могилы М.В. Загоскина».

Источник: Гаращенко А.Н. Иркутский исторический некрополь: Иерусалимское кладбище. Иркутск, 2016. С. 189-193.